Cross-waves. Клубничный блокнот. Выход за пределы желания

Я планировал написать эту рецензию год назад, когда было самое время, но прошлой зимой попал в собственный творческий и профессиональный cross-waves, из которого меня пару недель назад, покувыркав, выбросило то ли на шри-ланкийский берег, то ли обратно на февральский снег. Обещания, данные самому себе, не забыты, так что давайте поговорим о сборнике стихотворений Сони Амировой сейчас, а темпоральность и география — иллюзия и условность, как, впрочем, и всё остальное.

Многое об этой книге сказано в предисловии Димы Герчикова и последовавших за публикацией рецензиях (из того, что попадалось мне — тексты Нины Александровой и Геннадия Каневского): феномен пересечения систем волн, предметы, бренды, фигура мужчины (брата/мужа/отца), репрезентация психоаналитических концепций. Сложно не повторяться, когда многое уже сказано, остаётся только двигаться дальше по тексту, не оглядываясь.

ты построил домик из гальки

и живёшь в окружении чаек

когда кипит чайник

кажется, что начинается шторм

Для меня поэзия Сони последних лет и, в частности, стихотворения из сборника cross-waves — в первую очередь про выход за пределы сценария, где за желанием следует его исполнение и на этом всё заканчивается. В её текстах не просто реализуются интенции, генерируемые то фантазмом, то инстинктом, то простым интуитивным «мне это нужно», но и нащупывается выход из бинарных схем «хотеть-сделать» и «хотеть-получить», движение вверх по иерархии чакр, если воспользоваться эзотерической метафорой — от муладхары и свадхистаны к нирваническим состояниям, ровному дыханию, гармонии и красоте. И не важно, остаётся ли происходящее фантазией или реализуется в реальности, условно принимаемой нами за объективную — поэзия стирает эту грань:

всё, о чём мы фантазируем

может представлять опасность в реальности

Выйти за пределы желания (между прочим, обрекающего на страдание, согласно буддийской благородной истине) — то же что найти красивый узор на дне чашки после того, как желаемое выпито, и восхититься им больше и глубже, чем вкусом напитка.

В этих текстах много красоты и о красоте. О той красоте, в которой нет блага и спасения, но от столкновения с которой можно впасть в летаргический сон, как в известной якутской истории, экранизированной в фильме «Кэрэни көрбүт», или, чтобы этого не произошло, написать стихотворение. Похожим образом говорит о красоте Юкио Мисима в своём трагическом «Золотом храме»: «Красота не дает сознанию утешения. Она служит ему любовницей, женой, но только не утешительницей. Однако этот брачный союз приносит свое дитя. Плод брака эфемерен, словно мыльный пузырь, и так же бессмыслен. Его принято называть искусством».

Вуайерист-читатель, читатель-сёрфер, эмо-гот-ценитель современной поэзии — Амирова каждому завернула подарок под ёлочку, забыв подписать, кому какой, да и так интереснее. Что же до описания предметов, то здесь видится увлечение кино: маленькая бутылочка средства для снятия макияжа, половинка грейпфрута, плотные шторы кофейного цвета. Один из любимых фильмов автора, по собственному публичному признанию, «Гармонии Веркмейстера» — и тут становится не только понятно про кинематографичность сцен и внимание к деталям, но и про темп и ритм фрикций. Время в фильме Тарра неровное, волнообразное — события фильма методично ускоряются, полнятся для того, чтобы взорваться в катарсической кульминации и уступить место следующей цепочке эпизодов. Примерно то же происходит в текстах сборника cross-waves. От медленного монотонного вглядывания до максимального душевного и физического гипертонуса узор времени задаётся уравнением Шрёдингера — чистая волновая функция, а то и несколько. 

Ритуальный экстаз, наркотическое опьянение, гребни гормональных волн — не знаю, достижимо ли это для читателя (выберите свой тип из списка в начале предыдущего абзаца) в процессе работы с текстом, но уверен, что автору эти состояния вполне доступны, причем именно в момент написания стихотворения, обладающего, как говорится в одном из текстов, собственным клитором. Примечательно, что предыдущий наш материал в рубрике «Конспект» — опубликованное несколько лет назад эссе Сони Амировой, написанное по мотивам книги «Синеты» Мэгги Нельсон, где она сама признаётся: «Раньше у меня была порнозависимость, а теперь для мастурбации мне нужны красивые слова, голосовые сообщения, возможность для фантазий и художественное письмо, в том числе стихи».

я никогда не была в этой стране

где цветы растут прямо из воздуха,

а ты собирал их, ловил как насекомых,

голыми руками

держал их за крылышки двумя пальцами

своими нежными пальцами —

не сомневаюсь —

воспоминания патологичны

как Москва на границе рассвета

розовая и влажная

такой, какой я её вижу

она никогда не была,

но я смотрела это кино сквозь сон,

через проём твоей кухни:

луна-парк посреди пустыни,

пилигримы, тусившие на макзавтраке с прошлой ночи,

абажур в виде ангелов,

другие любые видения,

накипь на уголках проёба

мы знаем, что важны не события, а их последовательность

пересобрать ее, некую башенку карт,

меченых этим аффектом

варишь кофе и стоишь голый как вокзал

«классный коллаж» — говорю

направьте нарратив поэтам,

они пришлют в ответ дольку засохшего мармелада

Эти тексты стоит читать не потому, что это просто красиво и не потому, что это искренне, лично, интимно, а потому что это про что-то другое — вне опыта и линейного понимания, или, как минимум, про потенциал чего-то другого. Как волшебница из Dungeons&Dragons, о способностях которой все узнали, посмотрев «Очень странные дела», Соня создаёт порталы, протягивая руку откуда-то с той стороны и предлагая протянуть свою в ответ. Но аккуратнее — нужно быть осторожным, как кошка, соблюдать интервалы и не допускать небрежности, иначе можно повторить судьбу незадачливого Джека из «Титаника» (подробности — на страницах книги Амировой).

Но, как бы то ни было, тёмен ли, холоден снежный февраль:

Клитор текста —

легко сбиться,

прыгая с драматичного на

будничный —

союзник рефлексии,

который проверит расставленные запятые

 

Мне грустно, но наутро

пленительна ясность,

прозрачны ответы,

нежный снежок

---

Фотографии Софии Амировой и Алексея Кручковского.