Воскресное чтение (10)

Воскресное чтение (10)

d

Наконец-то выпуск «Воскресного чтения» выходит точно в срок, что удивительно, с одной стороны, и тревожно, с другой. Наш воображаемый план невыполнения продолжает сокращаться и вселяет некие надежды на будущее.

Наконец-то выпуск «Воскресного чтения» выходит точно в срок, что удивительно, с одной стороны, и тревожно, с другой. Наш воображаемый план невыполнения продолжает сокращаться и вселяет некие надежды на будущее.

1. Gefter.ru опубликовал занятную беседу с Ильей Калининым и Кириллом Кобриным о современном интеллектуальном журнале в России. Может ли выступать сегодня интеллектуальный постоветский журнал как трибуна идей? Некий спарринг двух больших умов.

2. Продолжение журнальной темы: на Furfur интервью с Пашей Никулиным, основателем и главным редактором журнала moloko plus, посвящённого теме насилия и экстремизма.

3. На Furfur также к открытию выставки про российское искусство певрой половины 2000-х разговор со знаковыми фигурами этого периода: Андреем Филипповым, Эриком Булатовым, Олегом Куликом, Александром Косолаповым, Александром Виноградовым и Владимиром Дубосарским.

4. На Постнауке опубликована подборка материалов с тегом «литература» – чтение не только на выходные, но на предстоящий месяц точно.

5. 10 марта объявлены финалисты поэтической премии «Различие». 

6. Андрей Архангельский выжил и подводит итоги своего радиоопыта: статья об опыте слушания пропагандистского российского радио с ироничным названием «Итоги с Мартином Алексеевичем». Итоги неутешительные, скажем честно.

«Вначале пропаганда воспринималась как практика, потом — как идеология, затем — как психология; наконец, спустя два года пропаганда превратилась в такую метафизическую штуку, стала вещью в себе».

7. Возвращаемся в прошлое: на сайте «Открытого университета» опубликован список главных книг, фильмов и музыки начиная с 1985 года. Список спорный, но освежить знания не помешает.

7. К круглой дате – 50-летию со дня смерти Ахматовой – Анатолий Найман пишет о том, как поэты забирали с собой голос народа.

«Не стану выдумывать, будто сразу или по прошествии времени после ее смерти почувствовал, что голос страны как-то изменился, утратил звук, сделался искусственней или профанней. Но странная сценка время от времени стала возникать — хочется сказать "в памяти", а нет, помнить ее я не мог,— в сознании. Кто-то, врач или медсестра в Домодедове, передали мне, что перед разрывом сердца она успела проговорить: "Все-таки мне совсем нехорошо", или "очень плохо", сейчас не поручусь, как именно. Проговорила, сделала последний глоток воздуха и перестала дышать. Эта часть реальна. А продолжение — воображенное».

8. К 70-летию Фултонской речи Черчилля все стали немного ораторами. И «Коммерсантъ» вспомнил об Уэллсе и его «России во мгле».


Фотография Кирилла Кондратенко.