Сокращая зону непонимания

Сокращая зону непонимания

Влад Гагин

f

Статья о вышедшем в начале года учебнике «Поэзия», его целевой аудитории, задачах и возможных недостатках.

Учебник «Поэзия» (М.: ОГИ, 886 с.), вышедший в начале 2016-го года, вызвал определённый ажиотаж среди людей, так или иначе связанных с литературой. Неудивительно — слишком уж мало мы видели учебников, говорящих об этой сфере современно, без опостылевших штампов и излишней канонизации классиков.

В недавнем интервью для «Кольты» искусствовед Александр Марков сказал, что «читатель современной поэзии — тот, кто научился разучиваться тому, чему его учили в школе». С этим сложно не согласиться; даже хорошие преподаватели редко выходят за пределы школьной программы и помогают детям не просто выучить несколько стихотворений и названий литературных групп, но понять, как функционирует литература. Собственно, учебник «Поэзия» и обещал быть этаким глотком недостающего воздуха в сфере гуманитарного школьного образования.

Определение целевой аудитории — вдвойне тонкий (в этом случае) момент. Скажем, для старших классов общеобразовательной школы учебник может быть слишком трудным, а для старших курсов студентов гуманитарных вузов — чересчур простым. Видимо, поэтому авторы выбирают что-то среднее: «Учебник предназначен для старших классов школы (гуманитарных классов или гимназий и лицеев) <…> Учебник также ориентирован на студентов первых курсов гуманитарных факультетов филологических и нефилологических специальностей и на зарубежных студентов, изучающих славистику».

Вообще, если не являешься специалистом в области образовательных программ (но следишь за поэзией как таковой), достаточно сложно определить, кому в действительности нужна эта книга. Кажется, всё-таки неофитам, но неофитам в некотором смысле продвинутым, желающим понять и то, что такое современная поэзия, и то, как современная поэзия связана с текстами предыдущих эпох. Потому что, с одной стороны, это довольно лёгкое и знакомое чтение — о большинстве теоретических вопросов, касающихся формы поэтического текста, можно узнать из тех же книг М. Л. Гаспарова («Русский стих начала XX века» и др.), притом узнать более полно.

С другой же стороны, учебник примечателен, во-первых, примерами (вторая половина двадцатого века, которая для широкого читателя закончилось на Иосифе Бродском и иных шестидесятниках, представлена здесь очень масштабно именно как отражение на практике излагаемых теоретических соображений); во-вторых, своей организацией.

Структура книги представляет собой некоторое количество параграфов, в каждом из которых предмет изучения рассматривается с нового ракурса (подробнее можно посмотреть на сайте). Такой подход, конечно, во многом рискован — лишая повествование последовательности, создатели учебника как бы оставляют читателя с минимумом легко укладывающегося в память нарратива.

В этом смысле «Поэзию» можно сравнить, скорее, с системой маячков и зацепок, с «Садом расходящихся тропок» — и из этого сада заинтересованный читатель по идее должен захотеть пойти в любую понравившуюся сторону. Но уже с другими, более сложными и специализированными книжками.

Ещё один плюс такого подхода — сниженный градус дидактичности. Фланировать по параграфам, пробегаться взглядом по стихотворениям классиков и современников, не боясь на одной из страниц услышать, что поэзия — это обязательно это и это, но никак не вон то, просто приятно. Именно благодаря этому свойству учебник хочется советовать людям, ещё не успевшим открыть для себя мир современной поэзии или же только открывающим его. Людям, упорно утверждающим, что хорошие поэты нынче перевелись. Людям, о современной поэзии узнающим из пабликов в социальных сетях и сайта stihi.ru (то есть понаслышке).

То, что в предыдущем абзаце мне на протяжении трёх предложений пришлось описывать людей, которые не знают о современной поэзии либо так или иначе заблуждаются на её счёт, о чём-то да говорит. Эта проблема незнания (речь, конечно, не об узком круге профессионалов) поэзии второй половины XX начала XXI вв. довольно очевидна. Понятны и причины: многочисленные разрывы в движении культуры, случившиеся в двадцатом веке (революции, эмиграции, войны, перестройка), цензура, деление литературы на официальную и андеграундную, маргинальное существование многих представителей андеграундной литературы, их безвестность на протяжении жизни и небольшая слава после смерти и т.д.

Кажется, главная функция учебника в таком случае положить кирпичик в описываемую зону пустоты и непонимания. Полностью её устранить вряд ли получится (это задача для множества просветительских проектов), но приблизиться к пониманию можно. О результатах этого крестового похода поэтов и культуртрегеров сейчас говорить трудно, покажет время, но приложенные усилия и качество выполнения работы заслуживают внимательности и уважения.

*

Нужно добавить, что книга получила ряд негативных отзывов. Критики говорили о несколько местечковом (тусовочном) характере выборки современных авторов для материалов учебника. Это утверждение довольно проблематично проверить. С одной стороны, в «Поэзии» действительно часто упоминаются авторы круга «Вавилона», к которому принадлежат и некоторые создатели учебника. С другой стороны, сложно отрицать, что большинство поэтов «Вавилона» и «Воздуха» (за исключением совсем молодого поколения, о котором пока невозможно высказаться определённо) существенно повлияли на ландшафт современной поэзии.

Кроме того, даже если признать предвзятость выборки, тяжело представить такую конфигурацию включённых в книгу поэтов, при которой все бы остались довольны. Поле современной поэзии попросту слишком широко, учебник не может и не должен вбирать в себя все течения и практики. Тем более что у современных стихотворений в книге очень простая и узкая роль, с которой они справляются, проиллюстрировать теоретические положения.

Конечно, нельзя отрицать, что список авторов, промелькнувших в учебнике, так или иначе (особенно при успехе всего предприятия) легитимизирует их для широкого читателя. Однако эти рассуждения в большей степени относятся к политике в литературе и в меньшей непосредственно к качеству проделанной работы (что не отменяет важности политики в литературе и того, что авторам подобных культурных инициатив в будущем, возможно, придётся уделять ей гораздо больше внимания).


В «шапке» статьи использована фотография Кирилла Кондратенко.